Back in the days when there were princes and nobles in the world, an old man, the poorest of the poor, lived in the same village with his little daughter Fatimat. The old man sweated on the prince's field from morning to night, and the girl took charge of the house: she kept the tree in order, sewed, cooked and washed. One day little Fatimat began to cook dinner for her father, but she didn’t have any salt. Fatimat went around all her neighbors and returned with nothing. People lived so poorly that no one could lend her a pinch of salt. And little Fatimat decided to run and ask the princess herself for salt. I did as I decided. She dared to enter the princely chambers. The princess sat by the fire and embroidered a cap in gold. She looked at little Fatimat and asked: “How did you get here, dirty girl?” What do you need? Little Fatimat’s heart felt bitter, but she still said: “Will you lend us one pinch of salt?” The princess looked at her sideways: “Look, how lively!” I'll order you to prick your tongue with a needle. Get out! We don't have salt for you! Little Fatimat firmly remembered the words of the evil princess. She had already grown up, become a beautiful girl, but she still couldn’t forget the insult and kept racking her brains: how to take revenge? One day Fatimat saw that the prince and his army had gone on a campaign, and she went to the princess. “The prince sent me to you, princess,” said Fatimat, pretending to run quickly and out of breath. “He remembered on the way that he did not have time to give you one order.” The prince ordered that bakhsima* be cooked before his return. Only, he said, don’t put any seasonings... The princess was grieving that her husband had left for the war, she sat in tears, didn’t even look at Fatimat, shouted with annoyance: “We ourselves know what to put and what not to put.” Get out of my sight and be quick!
Princess Fatimat offended her for the second time, and the girl firmly harbored a new offense in her heart. “Wait, proud, wait, evil! The time will come - I will pay for everything!” - she muttered to herself. The princess ordered the maids to prepare bakhsima. And they fermented it, and they boiled it, and they strained it... But they didn’t add any seasonings. The prince returned from the campaign alive and well, and the princess served a rich treat to celebrate. They also placed jugs of bakhsima in front of the guests. The prince himself said a word of greeting. The guests began to drink bakhsim. But as soon as they sipped it, they all put their bowls on the table. Not sour bakhsima. It was not sweet, it had no taste, no strength.
До того разгневался князь, что хотел княгиню убить, да друзья удержали. — Кто же это, умная ты женщина, научил тебя бахсыму без приправ варить?—спросил князь, грозно сверкая глазами.— Как смела ты опозорить меня перед гостями?! — Помилуй,— вскричала княгиня.— Обманули меня.., В тот день, как ты в поход ушел, прибежала ко мне какая-то девушка, сказала,ты велел сварить бахсыму без приправ. Лучше б мне сквозь землю провалиться, чем видеть, как ты гневаешься. Вот так отплатила Фатимат княгине за первую ее обиду: выставила перед людьми на посмешище. Ну, а что же дальше-то было? Приказал князь народ скликать. И велел привезти на главную площадь аула большой-пребольшой камень. — Эй, вы все! Слушайте!—сказал князь.— С тех пор, как я себя помню, никто не посмел меня обмануть или оскорбить. А теперь мои гости будут рассказывать всем, что меня и мою жену выставила на посмешище какая-то девчонка! Кто она — я не знаю. Но я поклялся ее наказать! Теперь выбирайте: или вы найдете ее и сами приведете ко мне, или я заставлю вас содрать шкуру с этого камня, что привезли на площадь. А не сдерете— пеняйте на себя! Слово мое крепкое! Знали люди, что князь шутить не любит, и разошлись по домам в великом страхе. Печальный, задумчивый вернулся к себе домой и отец Фатимат. — Что с тобой, дада? Ты чем-то встревожен?— спросила девушка. И старик рассказал, как все было. — Не огорчайся, милый дада, ложись спокойно спать. Я подумаю, как быть, и завтра утром тебе скажу,— успокоила его Фатимат. Хоть и не очень поверил старик еврей доченьке, да нечего делать, послушался. Но всю ночь не сомкнул он глаз, и на сердце у него было тревожно. Чуть свет поднялся старик, а дочь уже на ногах. — Вот что, дада,— сказала она.— Князю все как один говорите: «Девушку не нашли». А когда князь прикажет вам сдирать с камня шкуру, ты, дада, скажешь так: «Разве с незарезан-ной овцы шкуру сдирают? Ты, князь, у нас самый мудрый, ты наш славный повелитель… Зарежь камень, а уж мы его освежуем и шкуру у твоих ног расстелем!» Подивился старик уму-разуму своей дочери. Повеселел. Подкрепился чем бог послал и спокойно отправился на сход. Вот собрались люди на сход, и князь грозно вскрикнул: — Ну как? Нашли девчонку? Кто нашел? Где? Говорите! А народ стоит. Головы потупили… Молчат… Тогда выступил вперед отец Фатимат, поклонился князю и сказал: — Ты, князь, только повели! Все,что прикажешь, исполним. Девушку, правда, мы не нашли. Но если ты велишь снять шкуру с камня — снимем! Ты только сам его зарежь, наш повелитель. Зарежь! С незарезанной овцы шкуру ведь не снимают… Так сказал старик, и народ сразу повеселел, все подняли головы, засмеялись, а князь с досады десять раз ногой об землю топнул. Что мог он теперь сделать?! На следующий день, только стало светать, послал князь слугу за отцом Фатимат. Задрожал старик от пят до макушки, а идти надо: горе тому, кто князя не послушается… Увидела Фатимат, что отец запечалился, встревожился. — Что с тобой, дада?—спросила она.— Уж не болен ли? — Нет, доченька. Князь меня к себе вызывает. Жди беды! — Только-то и всего? А ты не бойся, дада, иди смело! Послушай, чего он хочет. Пошел старик в княжеский дом. Сам идет, а самого ноги не несут. Слуги о нем доложили,и велел князь привести старика к себе. Сидит надутый, будто его пчела укусила. — Как ты посмел меня перед всем сходом унизить?—спрашивает князь. —Ну, теперь берегись! Твоя душа — в моем кулаке. Найди мне эту девушку, хоть из-под земли достань! А не найдешь—вот тебе стебель конопли. К утру напряди из него ниток и сделай мне башлык и перчатки. Не сделаешь—-голову сниму! Идет старик, пот со лба утирает. Еле до— мой приплелся. В руке конопляный стебелек держит, горько плачет… Узнала Фатимат, чего князь требует, и успокоила отца: — Не горюй, дада! Завтра ты пойдешь к князю и скажешь так: «Коноплю я уже вымочил и ободрал. Вот тебе от нее древесина. Теперь ты из этой конопляной древесины сделай мне прялку и ткацкий станок. Я напряду пряжи, сотку полотно и сделаю тебе башлык и перчатки!» Подбодрился старик и на следующее утро взял ободранный стебелек конопли и явился с ним к князю. — А!—сказал князь.— Пришел? Где девушка? Где перчатки? Где башлык? Стоишь с пустыми руками? Ну, теперь-то уж твоя голова в моей власти. — Не гневайся князь,—поклонился старик.— Девушку я не нашел. А другой твой приказ я постараюсь в точности исполнить. Но я человек бедный, нет у меня в доме ни прялки, ни ткацкого станка. Твою коноплю я уже ободрал и расчесал. Вот и древесина от нее… Вели из этих кусочков сделать прялку и ткацкий станок.—И старик протянул князю на ладони конопляную костру.— Как сделаешь, я тотчас пряжи напряду, полотно сотку… Будут у тебя и башлык и перчатки! Лицо у князя запылало как огонь, а потом застыло как лед. Не нашелся князь, что ответить старику, и прогнал его прочь. Пошел старик радехонек: как-никак жив остался! Домой пришел усталый, но счастливый и рассказал Фатимат, как озадачил князя. А князь всю ночь не спал, ворочался и весь день ходил, как черная туча. Не милы ему стали ни его войско, ни его арабские скакуны, ни все богатство. Сама жизнь не мила стала. И вот послал он снова слугу к старику. Вместе с гонцом явился старик пред грозные княжеские очи. — Ты, старый плут, все эти хитрости не сам придумал. Откуда у тебя такой ум? Иди домой и тому, кто тебя подучил, передай мой приказ. Пусть он ко мне придет и не придет. Пусть будет и одет и раздет. Пусть будет пешком и верхом. И пусть принесет мне пустой сундук с подарком внутри. Раз-два, поворачивайся! Не исполнишь — голову сниму! Бедный старик совсем пал духом. Еле домой добрался. Рассказал дочери, как его князь встретил. — Пустяки, дада! — утешила его Фатимат.— Ложись-ка отдыхай, а я что-нибудь придумаю… Поймала Фатимат воробышка. Потом словила двух зайцев. Зайцев на поводок привязала, воробья в сундучок посадила. Сама села верхом на старого козла — верхом едет, ногами по земле идет. Закуталась в прозрачную шаль и так отправилась к князю. Вот подъехала она к княжеским воротам и, во двор не заходя, остановила своего козла. Слуги увидели ее, побежали скорее к князю. — Что делать? — спрашивают.— Там какая-то девушка у наших ворот — не то одетая, не то раздетая, верхом на козле, а под мышкой сундучок держит. Затрясся князь от злости. — Это, наверно, та самая дерзкая девчонка! Видеть не желаю! Спустите на нее собак! Побежали слуги что есть духу, спустили на Фатимат всю княжескую свору. Только одну, самую злющую собаку на цепи оставили. Бросились собаки на Фатимат. А она отвязала одного зайца. Заяц наутек — собаки вдогонку. Фатимат ударила козла и смело въехала во двор. Рассердился князь, замахал кулаками. — Спускайте последнего пса!—закричал он из окна.— Живо! Спустили слуги с цепи последнюю, злющую-презлющую собаку. Бросилась она на Фатимат. А Фатимат ни капельки не испугалась. Отпустила второго зайца. Заяц стрекача задал— пес за ним следом. А Фатимат спрыгнула с козла, подошла к окну и говорит князю: — Я сделала все, как ты велел. Пришла и не пришла, одета и не одета, не пешком и не . верхом. А вот тебе и пустой сундук с подарком.-— И, сказав так, она открыла крышку и протянула князю сундучок. Воробей выпорхнул и улетел. Остался в руках у князя сундучок пустой… Долго молчал князь, а потом и говорит: — Твоя взяла! Проси, что хочешь! Все для тебя сделаю! — Ничего мне не надо,— отвечает Фатимат.— Разреши мне только у вас в доме сварить бахсыму так, как я варю, угостить тебя с твоими гостями. Кликнул князь княгиню. Княгиня кликнула служанок. — Во всем слушайте эту девушку, делайте, что прикажет,— распорядился князь.— Открывайте перед ней все наши кладовые. Скривилась княгиня, пожелтела с досады, но делать нечего… И заквасила Фатимат бахсыму, и дала ей постоять, пока она бродила, и потом сама она ее вскипятила, и сама процедила, и сама все приправы положила.., А потом пришла к князю и сказала: — Скликай, князь, своих гостей! По зову князя съехались его друзья из ближних и дальних мест. Сели за столы бахсыму пить. И такая была эта бахсыма вкусная, такая приятная! Пили да знай похваливали… А княгиня сидела молча и от стыда горела, потому что все увидели, что Фатимат великая мастерица, бахсыму лучше варит, чем сама княгиня. Так наказала бедная девушка гордую княгиню— дважды, ее перед людьми на посмешище выставила.
Translated from Russian · original on wisdomlib.ru